брони. А это чего, дирижабли? -- уржаться можно. А это баллоны газовые.
Вот авиатор в дурацких очках и в коже в летучую этажерку полез.
Глянь-ка, собрался руками прям из кабины бонбы на головы сбрасывать.
Бомбы хватать, за борт швырять, артиллерии цели указывать,
Чтоб артиллерия жахнула жёлтым крестом, зелёным крестом
и простыми фугасами.
Я бы с подобным оружием тихо по странам своим сидел,
никому бы его не показывал.
Как им всей этой нелепой хуйнёй удавалось людей убивать,
да ещё так массово.
из школы идя, по дороге
Шпангоуты, реи, форштевень и киль, и парус шёлковый тонкий.
тут мама заходит и принуждает
садиться делать уроки
- Читатель, мне тут неуютно. Можно,
я выселюсь из ребёнка? -
Ребёнок смывает клей со стола, ставит на полку кораблик.
Из ранца учебник достал, открывает, а там происходит кино
о том, как у мальчика с девочкой было
по бесконечному количеству яблок,
а мальчик зачем-то у девочки отнял ещё одно.
И яблочный сок в рукава затекает, и склеились плотно пальцы.
корабль недоклеенный сладко пахнет, яблоко выкусом скалится.
- Попробуй отмойся, под ванной за сливом
стоит растворитель, мальчик. -
и мальчику как-то темно и тоскливо,
и девочка горько плачет.
что увидел ты, пыльный седой землемер, за большой кольцевой дорогой?
говорят, что снаружи есть целый мир, а дальше ещё полмира
расскажи, землемер, что ты видел в себя из-за чёрного нивелира
что я видел, не каждый вместил бы в глаза, только я вместил и не треснул
собирайтесь плотней, я начну рассказать, если правда оно интересно.
там за третьим кольцом начинаются люди с собаченек головами
за четвёртым кольцом всё секретно настолько, что не сказать словами
а за пятым, товарищи, вовсе такое, о чём невозможно помыслить
всё-то чистые, значит, идеи и формы, время, целые числа.
за шестым лишь Ништо, я его размечал, бил отметки и вешал нити
и однажды я котика там повстречал, он представился как Охранитель
Он мурлыкал: когда возвратишься назад, прямо в мякотку тварного мира
то вонзай блядь треногу в людские сердца! круши черепа нивелиром!!!11111111
делали сразу надолго.
Из крепкого дерева, теплой меди,
кожи, стекла и шёлка.
Снаружи крепили медную планку,
где кислотой писали,
кто делал огранку, кто вышил изнанку,
Кто снял кино на вокзале.
(Я знаю, ребята, что это жлобство: "взял в руки и маешь вещь";
Я сам ничего своего не сберег и не собираюсь беречь.
Но линзы и литеры в черных футлярах! -- только о них тут речь).
В дальнейшем прогресс и новейшие важные
опыты показали,
Что вещи живут неприлично протяжней
непрочных своих хозяев,
Стоят на комоде, лаком сияя,
играют свою "Рио-Риту",
Тогда как хозяин скукожился в яме,
нахапавшийся иприта.
Так стало понятно, что это куркульство: "взял в руки и маешь вещь".
Зачем оно нужно, если не можешь себя и своих сберечь.
(Но старые медные штучки прекрасны -- только об этом речь).
Из крепкого дерева, теплой меди,
кожи, стекла и шёлка.
Снаружи крепили медную планку,
где кислотой писали,
кто делал огранку, кто вышил изнанку,
Кто снял кино на вокзале.
(Я знаю, ребятки, что это жлобство: 'взял в руки и маешь вещь';
Я сам ничего своего не сберег
и не собираюсь беречь.
Но линзы и литеры в черных футлярах! -- только о них тут речь).
Однако прогресс и новейшие важные
опыты показали,
Что вещи живут неприлично протяжней
своих ненадёжных хозяев,
Стоят на комоде, лаком сияя,
играют свою 'рио-риту',
Тогда как хозяин скукожился в яме,
нахапавшись, скажем, иприта.
Так стало понятно, что это куркульство -- 'взял в руки и маэшь вещь'
Зачем оно нужно, если не можешь
себя и своих сберечь.
(Но старые медные штучки прекрасны --
только об этом речь).
Успел подумать -- зачем они вырезали
именно этот кусок железа?
Чего не могли начать
разделывать судно с носа?
Какая им, в принципе, разница,
откуда резать.
Когда уже дно, наконец,
сколько можно падать?
увидел, что ржавое темное брюхо вокруг исчезло.
Проносятся стенки колодца, и корни из стенок лезут.
Цветные сплетаются корни, насколько хватает взгляда.
Прошло десять лет, и корни сплелись в неоновый город.
А город рассыпался на автобазы, заводы, заборы,
Еще политех, пролетевший буквально в двух сантиметрах.
И поле полыни под теплым неровным ветром.
И даже сейчас, дорогие коллеги, на середине доклада,
простите, смотрите, линолеум рвется,
линолеум липнет к стенам колодца --
я продолжаю падать.
на "народе", заброшенных under construction в две тысячи первом,
и хозяев страничек не жалко, фотографий их кошек и птиц,
Их болванок, уже нечитаемых. Им и не надо, наверно.
Нет, напротив -- тихая радость за тех, кто не тащит всё за собой.
и за тех, кто когда-то прощенья просил -- и кого, не простив, забыли.
За болванки -- покрытые листьями,
паутиной, суглинком, пылью,
растворяемые природой -- с завершённой счастливой судьбой.
Эти дни специально чтоб мусор пинать, чтоб смотреть круги на воде,
чтобы с радостью ощутить и привыкнуть: "я никогда нигде"
- Music:Marilyn Manson - The Nobodies | Powered by Last.fm
Жаль, что плотность их на расстоянии
убывает, причём квадратично.
И поэтому здесь, в печальном Поволжье, куда нас судьба занесла
сны ужасно глупы и стыдны,
но ни капельки не готичны.
Вот приснилась изячная рыбка, вот юная сладкая мышь.
Жрёшь её с торжествующим мявом, и вдруг
аутичной бездомной собакою
просыпаешься. Сам с собой говоришь,
сам себе обещаешь шёпотом всякое:
"Будет дом у меня, перфороратор 'бош', серый кот и лоток и блюдце.
Что ещё полагается дому? Точно пока не знаю.
А ещё напишу большое стихотворение, в нём сплетутся
ключевые слова: прилюдно, стыд, лубяной, ледяная".
Как страшно и холодно ей в земле
все эти годы.
Сегодня хотя бы светло, и сегодня ещё воскресенье.
Вчера в этой яме с утра и весь день происходила работа
в оранжевом, также работа в сером, после работа в синем.
Осталось дождаться Евстахия и Фаллопия, братьев-горнистов.
С утра подойдут, вострубят как умеют -- тихонько, но звонко и чисто,
труба покроется инеем.
Ещё я скажу, что рельеф тут неровный, а наша труба пролегает прямо.
ещё здесь какие-то заборы, коровники. Мама, мы в аду. Мы в аду, мама.
- Music:Соломенные Еноты - Крест на дальнейшем доверии | Powered by Last.fm
получается тридцать; сегодня получше, вчера было тридцать семь.
Так оно постепенно, лет десять-пятнадцать, будет ещё спадать,
но уже никогда не спадёт совсем.
Почему это так, расскажите мне, дети? Разгадка очень проста:
на скамейке вчера отдыхал старик с глазами как у кота.
Вот деревья узлами, стрелами ветви, лезвиями листы.
Под деревьями люди кругами уложены, пятками от стволов.
Их ладони -- где линии жизни были -- гладки, белы, пусты.
На одежде у них обычная кровь.
Эти мёртвые так тяжелы, что гроб не поднять и вдесятером.
Запишите: так делают люди, одетые в чёрное с серебром.
Или вот: почему в наших радиоточках парады бывшей страны,
А в других городах лишь трансляции криков мёртвых с других планет?
Ничего не осталось, ребята, законы физики отменены.
Топология рухнула месяц назад. Математики больше нет.
Так что мы начинаем науку заново, с самых её основ.
Пишем: первый урок, день стали. Классификация колдунов.
не что-нибудь подходящее, а фотокопия рафалевского св. Себастьяна,
найденная среди фотокопированных же повседневных молитв, фиалкового мыла,
вафельных полотенец -- за диваном, в окованном сталью футляре баянном --
Странно ли, что тебе, познававшему взрослый мир путём отыскания
потаённых запретных предметов в глубинах т. наз. "стенок", сервантов, комодов
(Что там, впрочем, могло найтись? "Спид-инфо", наивные выпуски ранние,
или -на VHS кассете- третья копия "календаря Playboy" восемьдесят девятого года) --
Повторяю, чего тут странного, что теперь тебе и с людьми как-то стало тошно,
и охота тебе завести -теперь уже собственную- югославскую стенку
(с мини-баром, бронзовой фурнитурой, поверхностью матовой).
Полезай в самый верхний отсек (но хрусталь не побей, осторожно),
спрячь себя, сохрани, раз в году вынимай, сортируй по размерам, оттенкам,
пересыпав полынью с обмылками, стопками складывай.
не что-нибудь подходящее, а фотокопия рафалевского св. Себастьяна*,
найденная среди фотокопированных же повседневных молитв, фиалкового мыла,
вафельных полотенец -- за диваном, в окованном сталью футляре баянном --
Странно ли, что тебе, познававшему взрослый мир путём отыскания
потаённых запретных предметов в глубинах т. наз. "стенок", сервантов, комодов
(Что там, впрочем, могло найтись? "Спид-инфо", наивные выпуски ранние,
или -на VHS кассете- третья копия "календаря Playboy" восемьдесят девятого года) --
Повторяю, чего тут странного, что теперь тебе
и с людьми как-то стало тошно,
и охота тебе завести -теперь уже собственную-
югославскую стенку
(с мини-баром, бронзовой фурнитурой,
поверхностью матовой).
Полезай в самый верхний отсек
(но хрусталь не побей, осторожно)
спрячь себя, сохрани, раз в году вынимай,
сортируй по размерам, оттенкам,
пересыпав полынью с обмылками,
стопками складывай.
----
*Sodoma, на самом деле, а не Рафаэль.
Всё к фашистам хотел на допрос, ничего бы им не сказал,
(Так подробно мечталось -- «пантера» у школы, пыточный актовый зал,
В алом галстуке, флаге дружины на голых плечах
На расстрел босиком по снегу.
Ацетатный шёлк прохладный на ощупь, на вкус не помнишь;
Первый снег у крыльца обжигающий мокрый, на вкус не помнишь;
Звеньевая твоя в том же флаге дружины
на тёплое голое тело
Ничего не сказала тоже
и так же, значит, к расстрелу
Близко-близко идёт и смеётся.
Да как её звали? Не помнишь).
Не случилось фашистов. И славно! А шёлк и бархат --
Вот по левую руку алый
шёлк настоящий,
Вот по правую руку
бархат исчерна-чёрный,
А никак не найдёшь
того галстука
-- рыжего, мятого, мокрого --
слаще.
- Music:Соломенные Еноты - Крест на дальнейшем доверии | Powered by Last.fm
серою пастой "Пемос".
Сплавлены в электропровод наши
банки от балтики третьей.
Видите, вышла из мрака младая
с перстами пурпурными Эос,
уничтожает следы пребывания
нас на нашей планете.
Синяя краска в подьезде
пахнет игральными картами.
вон "дмб 93"
проступило под краской синею.
Что напишу я на парте ключом,
если вдруг окажусь у парты?
Нет у меня социальной группы
с кратким и ёмким именем.
в каком-то ближайшем году
лето не завершится.
Точнее, не будет осени – месяц, другой и третий.
И как-то никто не вспомнит, что надо бы торопиться
Наездиться в душных плацкартах, сделать тысячу снимков
В полыни, в песке и в солнце,
и в ветре,
и по уши в лете.
Мы медленно будем двигаться в пыльных зелёных собаках,
(Вот сразу договоримся – ни скорых, ни самолётов)
И этим, истинным, летом – всё, что хотели, увидим
Везде побываем долгим
летом последнего года,
О коем нам будет явлена
Тысяча ясных знаков.
Платформа Арбеково в яблоках бурых уже ожидает нас
И ждёт нас Семейство Саграда, а мы
В тамбуре курим и ржём.
Могила Канта, сосна в Царицыно, горы Арга-Таас –
Да мало ли что нам вспомнится,
Ведь всё непременно успеется.
Рузаевская электричка где не проедет,
там проползёт
ужом.
- Music:Death in June - Fields of Rape | Powered by Last.fm
http://lj.rossia.org/users/freir/15
моё оттуда:
в комплекте с красноармейцами шла нефиговой длины тачанка
а весь этот бурый дешёвый наборчик был, разумеется, плоский
ну ладно бы только матросы, они ж кокаинум-джанки
но этот, блядь, пулемёт на велосипедообразной повозке!
играть этим было, короче, впадлу. Решили тогда их кончать.
так пламенные бойцы обломали нас и в зверском файрболльном расстреле
хоть мы и полили заранее их дихлофосом, пламенность прокачать,
они только плавились, гнусно воняли,
но не горели.
то сядут за стол,
то посуду помоют,
То шкафчик откроют и смотрят недвижно,
что там лежит внутри.
По лицам заметно, что люди в исподнем
тоненько тихонько воют.
Ну воют и ладно,
ты за них говори.
А стоит ли нам пожалеть того,
кто сам себя не жалеет,
Кто плавает в жёлтом кухонном свете,
прячется в белом теле?
Кто тычет печальную мордочку в банки,
заполненные бакалеей?
Тебе теперь думать, что эти люди
Сказали бы,
если б хотели.
Собирался ведь посмотреть попозже – ни назавтра не смог, ни потом не.
Может, ёжик там жил или полмотоцикла лежало ржавело в росе хрустальной
Ни травы, ни забора, уже двадцать лет. Молодец хоть вспомнил.
Ну неважно, проехали, слушай, что изначально собрался сказать я:
Всё отлично, только не надо больше вслух проговаривать, где мы.
Вот в рабочих посёлках ведь женщины шьют в ателье вечерние платья,
хоть пойти в этих платьях и некуда, даже в гробех они не в тему.
Так и нам надлежит, как тем тётенькам, по выкройкам burda moden,
Совершенствоваться, условно, в шитье сарафанов из ситца.
(Вот давай я убитую “ниву” куплю, в камуфляж наряжусь -- и в болота
Или как-то ещё приготовлюсь к приключению,
которого
не случится).
Из гравиколлапса вырвется весточка, платная sms
(А что же ещё, непременно платная, конечно же, sms)
Будет летать по Вселенной, сверкая и переливаясь:
"Всем привет, меня зовут Лена, я слушаю Cradle of Filth
Больше никто в моём классе не слушает Cradle of Filth
Пишите мне, если кто тоже слушает Cradle of Filth
Будем меняться фотками и статьями про 69 Eyes"
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
